Ах! Откуда у меня грубые замашки?! Походи с моё поди, даже не пешком! Меня мама родила в сахарной рубашке, Подпоясала меня красным ремешком. Дак откуда у меня хмурое надбровье? От каких таких причин белые вихры? Мне папаша подарил бычее здоровье И в головушку вложил не хухры-мухры. Мачинал мытьё моё с Сандуновских бань я, Вместе с по́том выгонял злое недобро. Годен в смысле чистоты и образованья, Тут и голос должен быть — чисто серебро. Пел бы ясно я тогда, пел бы я про шали, Пел бы я про самое главное для всех. Все б со мной здоровкались, всё бы мне прощали... Но не дал Бог голоса — нету как на грех. Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали, Да хотя бы самое главное — и то!.. И кричал со всхрипом я, — люди не дышали И никто не морщился, право же никто. Отчего же — «Сам такой!», да — «Враньё!», да — «Хаянье!»? Я всегда имел в виду мужиков, не дам. Вы же слушали меня, затаив дыхан[и]е, И теперь ханыжите, — только я не дам. Был раб Божий, нёс свой крест, были у раба вши — Отрубили голову: испугались вшей. Да поплакав, разошлись, солоно хлебавши... И детишек не забыв вытолкать взашей. В.С. Высоцкий