Екатерина Великая вызывает своего доверенного камердинера и произносит тоном, не допускающим возражений: - Сегодня ночью в моей спальне должен быть Александр Македонский! - Но, ваше величество, Македонский ведь умер более двух тысяч лет назад! - Исполняй! Растерянный камердинер бродит по Петербургу, всерьез подумывая об утоплении в Неве, и вдруг видит театральную афишу: «Знаменитый французский трагик Тальма!». Он идет в театр и за умеренную цену договаривается с заезжей знаменитостью о ночном спектакле. В полночь Тальма, одетый в костюм Александра Македонского, входит в спальню императрицы и овладевает ею со всем блеском, присущим великому царю и полководцу. Наутро весьма довольная императрица приказывает камердинеру привести в ее спальню Юлия Цезаря. Камердинер, естественно, договаривается с тем же исполнителем, и Екатерина проводит незабываемую ночь в объятиях римского императора. Таким образом она испытала на себе и свирепую нежность короля Артура, и властную жестокость Иоанна Грозного, и прихотливую ласку Уильяма Шекспира… В конце концов Екатерина потребовала, чтобы камердинер привел к ней исполнителя всех этих ролей вне какого-либо образа, просто как особь мужского пола. Оказавшись в императорской спальне, актер Тальма развел руками и сказал: - Простите, ваше величество, но я – импотент - Как?! – изумилась Екатерина. – Вы же проявили себя непревзойденным любовником! - Сила искусства, ваше величество, сила искусства…