Сидели как-то с тестем на лавочке после баньки. Ему уже под 80 было, но крепкий ещё мужчина - почти каждое утро кроссы бегал и гирю таскал. И тут он говорит: — Видишь вон ту кувалду маленькую, рядом с бочкой? — Ну, вижу, — отвечаю. — Это кувалда Петровича, соседа. Когда хоронили его, я крышку гроба ею забивал, а потом так в машине и возил до лета, пока дача не началась, ему-то она уже ни к чему, — вздохнул. — А рядом с ней большую кувалду видишь? Это дядькина, по отцу. Когда он умер, я забирал его личные вещи из цеха, где он последнее время работал, среди них была эта кувалда. Тоже оставил себе... А моя в сарае, за верстаком, — помолчав, добавил он. В общем, хорошо посидели. Со смыслом.