Слово “человек” звучит гордо только в теории. Ибо взгляните на эту тварь с носками в сандалиях, дрожащую над кроссвордом из слов, которые знает и может произнести даже кот. Оцените то, чем он себя окружает. Обои в розах, диван в воронках от упавших жоп и тюль с черепами застрявших за двадцать лет комаров. Его письменный стол - его обеденный стол. Не потому, что он небогат. А потому что ему плевать, куда плевать, и десертная вилка для него - такой же бред, как десертный топор и вилы. Он помнит, что салфетки на колени за обедом клали графья, которых и перебили за это сто лет назад. И у себя дома ценит честность и простоту, с которой можно бздеть, не прерывая беседы. Человек, зачатый под ковром на стене, в большей степени сын ковра, чем отца. Он руками может сказать больше, чем ртом, а ногами лучше топчет, чем ходит. Это данность всем нам на блюде, и ничего с ней не сделать. Обвинять таких людей в отсутствии вкуса и глумиться над ними может лишь какой-нибудь скользкий интернетопырь навроде меня