В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.
– Дядя! – весело кричал он. – Дай десять копеек!
Молодой человек вынул из кармана налитое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и воскликнул:
– А что, малой, — спросил он, — покемоны у вас в городе есть?
Зарвавшийся беспризорный понял всю беспочвенность своих претензий и немедленно отстал.
Если они решили включить неопубликованные главы про Кису, то может, что-то и получится
… В момент наивысшей радости раздались громкие голоса. Оркестр смолк, и
архитектор — первый обернувшийся ко входу — сперва закашлялся, а потом
зааплодировал. В зал вошел известный мот и бонвиван, уездный предводитель
дворянства Ипполит Матвеевич Воробьянинов, ведя под руки двух совершенно
голых дам. Позади шел околоточный надзиратель, держа под мышкой разноцветные
бебехи, составлявшие, по-видимому, наряды разоблачившихся спутниц Ипполита
Матвеевича.
— Извините, ваше высокоблагородие, — дрожащим голосом говорил
околоточный, — но по долгу службы…
Голые дамы с любопытством смотрели на окружающих. В зале началось
смятение. Не пал духом один лишь Ангелов.
— Голубчик! Ипполит Матвеевич! — закричал он. — Орел! Дай, я тебя
поцелую. www.lib.ru/ILFPETROV/ilf_registrator.txt
– Дядя! – весело кричал он. – Дай десять копеек!
Молодой человек вынул из кармана налитое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и воскликнул:
– А что, малой, — спросил он, — покемоны у вас в городе есть?
Зарвавшийся беспризорный понял всю беспочвенность своих претензий и немедленно отстал.
… В момент наивысшей радости раздались громкие голоса. Оркестр смолк, и
архитектор — первый обернувшийся ко входу — сперва закашлялся, а потом
зааплодировал. В зал вошел известный мот и бонвиван, уездный предводитель
дворянства Ипполит Матвеевич Воробьянинов, ведя под руки двух совершенно
голых дам. Позади шел околоточный надзиратель, держа под мышкой разноцветные
бебехи, составлявшие, по-видимому, наряды разоблачившихся спутниц Ипполита
Матвеевича.
— Извините, ваше высокоблагородие, — дрожащим голосом говорил
околоточный, — но по долгу службы…
Голые дамы с любопытством смотрели на окружающих. В зале началось
смятение. Не пал духом один лишь Ангелов.
— Голубчик! Ипполит Матвеевич! — закричал он. — Орел! Дай, я тебя
поцелую.
www.lib.ru/ILFPETROV/ilf_registrator.txt