Самуил Маршак, отправив в эвакуацию жену и младшего сына, остался в Москве со своей старой многолетней секретаршей, немкой по происхождению.
Когда по радио объявлялась воздушная тревога, он стучался к ней в комнату с неизменным текстом: "Розалия Ивановна! Ваши прилетели!"