На книжной полке Чехов и Басё,
В пятиэтажке окна, словно соты,
И новогодний праздник, типа, всё.
Пиздец. Идите скрепоносцы на работу.
Фонарь мигает бледно меж гардин,
И щурится Луна на небе слепо,
На ёлке золотистый серпантин
Не радует и смотрится нелепо.
Отпел Киркоров на экране ртом,
Завяли перья царственные в жопе,
Спит, покосившись мой кирпичный дом,
Укутаный в пальто из снежных хлопьев.
Рассыпан под ногами реагент,
И заведя очередное дело
Труп Санты молчаливый пьяный мент
Решительно обводит белым мелом.
На книжной полке Пушкин и Бальзак,
Пусть не надолго, только до субботы,
Но Новый год закончился. Хуяк,
Пиздец. Идите скрепоносцы на работу.
В пятиэтажке окна, словно соты,
И новогодний праздник, типа, всё.
Пиздец. Идите скрепоносцы на работу.
Фонарь мигает бледно меж гардин,
И щурится Луна на небе слепо,
На ёлке золотистый серпантин
Не радует и смотрится нелепо.
Отпел Киркоров на экране ртом,
Завяли перья царственные в жопе,
Спит, покосившись мой кирпичный дом,
Укутаный в пальто из снежных хлопьев.
Рассыпан под ногами реагент,
И заведя очередное дело
Труп Санты молчаливый пьяный мент
Решительно обводит белым мелом.
На книжной полке Пушкин и Бальзак,
Пусть не надолго, только до субботы,
Но Новый год закончился. Хуяк,
Пиздец. Идите скрепоносцы на работу.
Поэтому общее впечатление: писАла сволочь.