Гремел в эфире двадцать первый век, Стремился в высь весёлыми стрижами, И писал у забора человек В цветы, что расцвели за гаражами. Держа в руке мозолистой свой член, Струю пускал в ромашковые глазки И думал, что страна встаёт с колен, И скоро будет жить, как в доброй сказке. Вперёд несёт нас бурная река, Есть нефть и газ, ракеты, танки, пушки, У каждого Ивана-дурака Пусть не царевна, но зато лягушка! Мы в даль шагаем по коре земной Ещё с времен двадцать второго съезда, Пусть аварийный, пусть гнилой, но свой! Свой теремок с обосранным подъездом. Нас не понять завистникам из вне, Им не постигнуть глубины идеи, Подумаешь, у нас подъезд в говне, Зато мы не какие-нибудь геи! Мы скрепами не можем пренебречь, Мы за прогресс, за мир и за свободу, И, кстати, нужно тщательно беречь Любимую российскую природу. Она, как украшение земли, Она разлила по просторам краски... Ты хочешь срать? Иди в подъезд и сри! А не в родные русские ромашки. Стихал в листве деревьев птичий гул, Дрожала мелко тонкая осинка, А человек пописал и встряхнул, И застегнул задумчиво ширинку. И звездочки смотрели с высоты, И грянул гром, как выстрел из винтовки, Обосцанные нежные цветы В траве вечерней прятали головки.