Ты легла на диване и дышишь,
За окном спорит ветер с листвой.
Нынче думские выборы, слышишь?
А ты снова с такой ерундой.
Перед сном приспуская штанины,
Да, чего там, снимая штаны,
Всё равно остаюсь гражданином,
Моей бедной усталой страны…
Пребывая на грани безумства,
Соблазняя меня красотой,
Оскорбляешь гражданские чувства,
Откровенной своей наготой.
Погоди, отвлекись на минутку,
Ноготками мой член не чеши,
Что-то тянет и крутит в желудке,
Зря я на ночь наелся лапши…
Вот опять улыбаешься мило,
Я ж предчувствую сердцем беду,
Нарушений на выборах было,
Очень много в таком-то году.
Ты послушай, родная, послушай,
Если завтра опять, как тогда,
Наплюют мне на выборах в душу,
Я любить не смогу никогда…
Я вольюсь протестующий в стаю,
Как тамбовский озлобленный волк...
Ладно, ладно молчу, дорогая,
Исполняю супружеский долг.
За окном спорит ветер с листвой.
Нынче думские выборы, слышишь?
А ты снова с такой ерундой.
Перед сном приспуская штанины,
Да, чего там, снимая штаны,
Всё равно остаюсь гражданином,
Моей бедной усталой страны…
Пребывая на грани безумства,
Соблазняя меня красотой,
Оскорбляешь гражданские чувства,
Откровенной своей наготой.
Погоди, отвлекись на минутку,
Ноготками мой член не чеши,
Что-то тянет и крутит в желудке,
Зря я на ночь наелся лапши…
Вот опять улыбаешься мило,
Я ж предчувствую сердцем беду,
Нарушений на выборах было,
Очень много в таком-то году.
Ты послушай, родная, послушай,
Если завтра опять, как тогда,
Наплюют мне на выборах в душу,
Я любить не смогу никогда…
Я вольюсь протестующий в стаю,
Как тамбовский озлобленный волк...
Ладно, ладно молчу, дорогая,
Исполняю супружеский долг.