Николай I посетил как-то театр, где играл довольно известный на тот момент артист Каратыгин. После спектакля царь встретился с Каратыгиным и одобрительно отозвался о его игре.
Артист Каратыгин поблагодарил Николая I за комплимент и сказал:
– Да, Ваше Величество, я действительно могу играть и нищих, и царей.
– А вот меня ты, пожалуй, и не сыграл бы, – шутливо заметил Николай Павлович.
– А позвольте, Ваше Величество, даже сию минуту перед вами я изображу вас! – предложил актёр.
Добродушно настроенный император заинтересовался, пристально посмотрел на Каратыгина и сказал уже более серьёзно:
– А ну-ка, попробуй...
Пётр Каратыгин немедленно встал в позу, наиболее характерную для Николая I, глаза его приобрели типично николаевский оловянный блеск, и, обратившись к тут же находившемуся директору императорских театров Александру Гедеонову, он голосом царя произнёс:
– Послушай, Гедеонов, распорядись завтра в двенадцать часов выдать актёришке Каратыгину двойное жалованье за этот месяц. И ящик французского шампанского прикажи доставить ему на квартиру!

Государь рассмеялся:
– Недурно играешь… После чего распрощался и ушёл.

А на другой день в двенадцать часов остроумный и смекалистый Пётр Каратыгин получил двойной оклад. И шампанское ему тоже доставили без проволочек.