Николай I посетил как-то театр, где играл довольно известный на тот момент артист Каратыгин. После спектакля царь встретился с Каратыгиным и одобрительно отозвался о его игре. Артист Каратыгин поблагодарил Николая I за комплимент и сказал: – Да, Ваше Величество, я действительно могу играть и нищих, и царей. – А вот меня ты, пожалуй, и не сыграл бы, – шутливо заметил Николай Павлович. – А позвольте, Ваше Величество, даже сию минуту перед вами я изображу вас! – предложил актёр. Добродушно настроенный император заинтересовался, пристально посмотрел на Каратыгина и сказал уже более серьёзно: – А ну-ка, попробуй... Пётр Каратыгин немедленно встал в позу, наиболее характерную для Николая I, глаза его приобрели типично николаевский оловянный блеск, и, обратившись к тут же находившемуся директору императорских театров Александру Гедеонову, он голосом царя произнёс: – Послушай, Гедеонов, распорядись завтра в двенадцать часов выдать актёришке Каратыгину двойное жалованье за этот месяц. И ящик французского шампанского прикажи доставить ему на квартиру! Государь рассмеялся: – Недурно играешь… После чего распрощался и ушёл. А на другой день в двенадцать часов остроумный и смекалистый Пётр Каратыгин получил двойной оклад. И шампанское ему тоже доставили без проволочек.