Вспомнилось что-то... Рассказал во время какого-то застолья друг отца. Работал он по студенчеству в стройотряде на строительстве газопровода в Казахстане. Это еще в восемьдесят каких-то годах. Жили в вагончиках, магазин вагон, столовая вагон. То есть вагончики стоят по периметру, а внутри двор. Ну а во дворе вся строительная техника. Так вот лето, жара, все окна открыты, ну и повадился к ним во время обеда в столовую верблюд. Засунет голову в окно и ждет подачки, а мужикам что, не жалко, кто хлеба остатки отдаст, кто еще что, говорят что он даже мясо жрал. Как всегда бывает, нашелся один мудак, который на кусок хлеба намазал толстый слой горчицы и угостил этим хлебом верблюда. Верблюд съел, затем, прямо как человек, громко вскрикнул и, выпучив глаза, в галоп помчался по двору. В это время во дворе один тракторист нес два ведра солярки. Подлетает верблюд, залпом выпивает одно, а затем и второе ведро солярки прямо из рук охуевшего тракториста и, успокоившись, тихонько уходит со двора. Тракторист чуть не поседел. Все это ребята наблюдали из окна столовой. Пришлось траториста водкой отпаивать. А верблюд ничего, выжил, только вонял страшно, и шерсть блестеть стала.

Вспомнилось что-то...
Рассказал во время какого-то застолья друг отца. Работал он по студенчеству в стройотряде на строительстве газопровода в Казахстане. Это еще в восемьдесят каких-то годах. Жили в вагончиках, магазин вагон, столовая вагон. То есть вагончики стоят по периметру, а внутри двор. Ну а во дворе вся строительная техника. Так вот лето, жара, все окна открыты, ну и повадился к ним во время обеда в столовую верблюд. Засунет голову в окно и ждет подачки, а мужикам что, не жалко,
кто хлеба остатки отдаст, кто еще что, говорят что он даже мясо жрал. Как всегда бывает, нашелся один мудак, который на кусок хлеба намазал толстый слой горчицы и угостил этим хлебом верблюда. Верблюд съел, затем, прямо как человек, громко вскрикнул и, выпучив глаза, в галоп помчался по двору. В это время во дворе один тракторист нес два ведра солярки. Подлетает верблюд, залпом выпивает одно, а затем и второе ведро солярки прямо из рук охуевшего тракториста и, успокоившись, тихонько уходит со двора. Тракторист чуть не поседел. Все это ребята наблюдали из окна столовой. Пришлось траториста водкой отпаивать. А верблюд ничего, выжил, только вонял страшно, и шерсть блестеть стала.

-5

-3

-1

+29

26.04.2022 18:06

245

Д-Ф1

14 комментариев

Doc 4 года назад # +1

Был у моего товарища пес. Очень породистый — породы четыре смешались. Вот у него привычка выработалась, подойти к столу когда едят (а столик низкий был, журнальный) и чего нибудь стибрить. Ну решили отучить, намазали горчицей хлеб, положили на край стола. Песик подходит и заглатывает бутерброд не поморщившись. Стоит, не уходит, ждет что еще слямзить можно. Жена друга говорит: «Не подействовало. Может ему аджикой намазать?» Друг отвечает: «Да ну на фиг! А если ему аджика тоже понравится? Не напасешься ведь.»

Д-Ф1 4 года назад #

Помню, когда на заводе работал, в столовой всегда горчица была на столе. Кто постарше называли её «профсоюзное масло» — вроде как соль и перец от предприятия, а горчица — от профсоюза. И обычно была эта горчица вполне себе «столовая» — острая весьма умеренно, то есть намазывать её, для пущего эффекта, надо было вполне себе толсто. И как-то так случилось, что однажды горчичка на столах оказалась очень даже свирепой. Я то тогда горчицей не особо увлекался, так — в неделю раз с котлетой. А были люди, которые эту горчицу только что не вылизывали из судка. Ивот один из таких с некоторым опозданием заходит, набрал обед на поднос и давай хлеб намазывать. Ему говорят: «Осторожнее, горчица сильна!», — а он только лыбится и херачит толстым слоем. Съел пару ложек супа и от хлеба откусил… В общем, когда он перестал плакать, матерился он долго. А на замечание, что «тебя ж, идиота, предупреждали», он отвечал, что плевать он хотел на все предупреждения.
Уже тогда я вывод для себя сделал, что есть люди, у которых есть голосовые связки, но нет мозгов.