Устроился в плацкартном вагоне на верхней боковой полке.
Мужики перешли на чай. Один из них ушел в туалет, а когда вернулся, прошел мимо своего купе и зашел в мое. Перепутал по пьянке. Смотрит на меня и не понимает, почему я забрался на его полку, да еще улегся на белую простыню в одежде. Я спросил: «Чего тебе надо мужик?». Он ничего не ответил и продолжал удивленно моргать. Однако этот мужик был культурным и застенчивым человеком, поэтому он лишь произнес: «Слышь парень, подвинься я лягу».
Мужики перешли на чай. Один из них ушел в туалет, а когда вернулся, прошел мимо своего купе и зашел в мое. Перепутал по пьянке. Смотрит на меня и не понимает, почему я забрался на его полку, да еще улегся на белую простыню в одежде. Я спросил: «Чего тебе надо мужик?». Он ничего не ответил и продолжал удивленно моргать. Однако этот мужик был культурным и застенчивым человеком, поэтому он лишь произнес: «Слышь парень, подвинься я лягу».
Причем поциент был настолько пьян, что пытался залезть на мою полку трижды.
Ему трижды объяснили, что он из другого вагона. Но бухамстер не сдавался, уходил, потом возвращался и лез ко мне на полку.
Я его отвел к проводнику (здоровый такой осетин).
Тот сказал: «Пойдём, дарагой, со мной ляжешь!»