Чтоб каждый остриец свою жизнь начинал бы с нуля: с затрещины Бога, с падения яблока в руки, изгнания, с крика «земля!», с непотребного «б*я», с Москвы, Риги, Тмутаракани, Парижа, Калуги, оргазма, с больничной палаты, тюремного ша с дороги, которая к вечному Риму, вестимо, чтоб каждая тварь, у которой под кожей душа, и варварский сленг, и почти примитивное имя, ментальность, харизма, дурные привычки, как встарь, способность к предательству, преданность делу и слову, и слезы, и ангельский стыд, чтобы каждая тварь, которая названа как-нибудь, где-нибудь, словно последняя тварь, свою жизнь начинала с нуля – по Цельсию, по Фаренгейту, и выше: с былинки, с куста и креста, колокольни, с церковного ля, с видения отроку Варфоломею в глубинке, с отца Никодима, что жизнь положил на алтарь под Боровском, с тайной вечери, распятия или… чтоб каждая тварь, чтобы каждую божию тварь любили, любили, любилилюбилилюбили