Москва. Зима. Снег. Мальчик играет в cнежки.
Вдруг — звон разбитого стекла. Выбегает дворник,
суровый русский дворник с метлой и гонится за мальчиком.
Мальчик бежит от него и думает: «Зачем, зачем это все?
Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, все эти снежки,
все эти друзья? Зачем? Я уже сделал все уроки, почему я не сижу дом
на диване и не читаю книжку моего любимого писателя Эрнеста Хэмингуэя?»…
Гавана. Эрнест Хэмингуэй сидит в своем кабинете на загородной вилле,
дописывает очередной роман и думает: «Зачем, зачем это все? Как все это надоело, эта Куба, эти пляжи, бананы, сахарный тростник, эта жара,
эти кубинцы! Почему я не в Париже, не сижу со своим лучшим другом
Андре Моруа в обществе двух прелестных куртизанок, попивая утренний
аперитив и беседуя о смысле жизни?»…
Париж. Андре Моруа в своей спальне, поглаживая по бедру прелестную
куртизанку и попивая свой утренний аперитив, думает: «Зачем, зачем
это все? Как надоел этот Париж, эти грубые французы, эти тупые куртизанки, эта Эйфелева башня, с которой тебе плюют на голову!
Почему я не в Москве, где холод и снег, не сижу со своим лучшим другом Андреем Платоновым за стаканом русской водки и не беседую с ним о смысле жизни?»
Москва… Зима… Снег… Андрей Платонов… В ушанке… В валенках… С метлой…
Гонится за мальчиком и думает: «Блядь, догоню — убью нах!