На 217864
Дело было в Кёльне, когда туда ещё можно было свободно ездить. Жаркое, душное лето. В центре города как в каменном мешке, 5 минут и мокрый насквозь. Сижу в какой-то уличной кафешке, с видом на собор, жду товарища. От нечего делать наблюдаю за прохожими.
Привлекла внимание группка: две мамаши арабской наружности и 4 ребенка. Каждая держит за руки своих двоих. Дети все беспокойные, но один пацан что-то уж ни в какие ворота. Прыгает, подвизгивает, кульбиты выписывает, чего только не вытворяет. Мамаша не обращает ни малейшего внимания на происходящее. Просто за руку притягивает к себе и болтает с подругой. Вдруг, после нескольких минут, она делает шаг в сторону и ребенок сразу успокоился. Что такое? Присмотрелся - они, оказывается, все босиком, а ребенок стоял на металлическом люке!
Дело было в Кёльне, когда туда ещё можно было свободно ездить. Жаркое, душное лето. В центре города как в каменном мешке, 5 минут и мокрый насквозь. Сижу в какой-то уличной кафешке, с видом на собор, жду товарища. От нечего делать наблюдаю за прохожими.
Привлекла внимание группка: две мамаши арабской наружности и 4 ребенка. Каждая держит за руки своих двоих. Дети все беспокойные, но один пацан что-то уж ни в какие ворота. Прыгает, подвизгивает, кульбиты выписывает, чего только не вытворяет. Мамаша не обращает ни малейшего внимания на происходящее. Просто за руку притягивает к себе и болтает с подругой. Вдруг, после нескольких минут, она делает шаг в сторону и ребенок сразу успокоился. Что такое? Присмотрелся - они, оказывается, все босиком, а ребенок стоял на металлическом люке!