В начале ХХ века в моду вошли так называемые «крестьянские поэты» — Есенин, Клюев и другие. По правде сказать, их «крестьянство» было чистейшим маскарадом, за которым, по словам Бунина, скрывались неистовый карьеризм, ненасытное самолюбие и славолюбие.
Позднее Есенин поучал своего приятеля Мариенгофа, как надо пробиваться в люди:
— Так, с бухты барахты, не след лезть в литературу, Толя, тут надо вести тончайшую политику. Вон смотри — Бeлый: и волос уж сeдой, и лысина, а даже перед своей кухаркой и то вдохновенно ходит. А еще очень невредно прикинуться дурачком. Шибко у нас дурачка любят. Знаешь, как я на Парнас всходил? Всходил в поддевке, в рубашке расшитой, как полотенце, с голенищами в гармошку. Все на меня в лорнеты, — «ах, как замечательно, ах, как гениально!» — А я краснею, как девушка, никому в глаза не гляжу от робости... Меня потом по салонам таскали, а я им похабные частушки распeвал под тальянку...