Когда смертельно больной граф Ростопчин узнал о восстании на Сенатской площади, он воскликнул: "В Европе сапожники обыкновенно затевают бунт, чтобы сделаться господами, а у нас в России господа взбунтовались, чтобы сделаться сапожниками!".