Женеманж па сис жюр, блядь!

Утренние лучи солнышка озарили потрескавшуюся старую краску на стенах психушки.

Дурдом задышал, закашлял и запукал, внутри него началось движение и кряхтение, психи открыли окна на проветривание, вывесили серое казённое бельё просушить.

Берёза быстро провела все утренние процедуры туалета, и шлёпая старыми тапками на босу ногу двинулась занять первой очередь к окну выдачи пищи в столовую.

Из столовой раздался вскрик, и психи замерли, тревожно: -Блядь! Ну ни хера себе!

Котях Василий, всхрапнув от испуга нутром через заднее отверстие, отчего то быстрым движением накинул на себя своё одеяльце, и затаился, его пугали всякие неожиданности, для обоснованного выхода он не успел еще начистить запонки и натянуть засаленную, когда то бывшую белой, рубашку.

Зато Гупаленко метнулся оранжевой тенью к своим колготам, привычно висящим на батарее у окна, в мгновения ока натянул их на свои худые ноги, и исчез в темном коридоре в столовую.

-Как? И что! В копалку маму!- раздались из коридора возмущенные вскрики Гупаленко.

Ставрида смачно потянулась, выставив напоказ, как бы ненароком, свои соски под кружевной сорочкой навстречу восхищенному, но пока еще сонному, взгляду Гоффа, подмигнула ему и, показав язык весь в вишнёвом варенье, плюнула в него косточкой от вишни. Пока Гофф блаженно щурился и , как ему казалось, сексуально облизывал свой нос после меткого плевка Ставриды, она, как привидение с мотором унеслась в коридор прямо босиком.

Постепенно коридор поглощал психов, как чрево огромного, непонятного животного.

Один полоз лежал на своей шконке, и ковырялся в носу: -Ну и, хуле вы бегаете?

Заметив глаз кота из под одеяльца, полоз хищно ухмыльнулся, и глаз исчез.

Полоз потянулся за тапком, но кот опередил его, прошмыгнув мимо в коридор, на ходу застегивая запонки на вывернутую наизнанку рубаху.

У столовй стояла толпа психов и галдела наперебой, слышался мат Гоффа и берёзы, восклицания остальных, и дикий, нечеловеческий хохот Зебры. 

Открылось окно выдачи пищи, и коридор залило белым светом, в окне, как Бог, светился Главврач, правда улыбка его не предвещала ничего хорошего.

-Господа больные!- начал он, прокашлявшись.

-Господа давно в Балтике, салаку кормят!- перебил его кот храбро, но тут же спрятался за сорочку Ставриды, и даже попытался залезть под подол, Ставрида била жеманно его по рукам, но психи зашикали на них, а Гофф даже обидчиво сжал губы и пялился, возмущенно на эту картину.

-Прошу тишины, товарищи, спокойнее, я сейчас оглашу заявление.

Доктор был суров.

-Итак. С сегодняшнего дня мы, клиенты и персонал психбольницы Волгодонского района города Захуячинск, в обязательном порядке (голос его звенел сталью, а взгляд сверлил, казалось бы, каждого) переходим на новый лад нашего, с вами, бытия! Хватит, товарищи, жить серой и никчемной жизнью! Учимся жить красиво и благородно!

-Короче, Склихфасовский!- полоз всё таки пришлёпал к столовой, он стоял в сторонке от всех, завернутый в одеяло, как римский император в тогу, и жеманно оттопырив пятку из под него.

-Да!- заорала Берёза.

-Ближе к телу!- поддакнул ей Гофф, и ущипнул её за ляжку.

Ставрида смачно ругнулась, и щеки её стали пунцовыми от такой неверности.

Главврач показал всем на два белых листа, висящих у окна выдачи пищи.

-Формат А4, матовая, и чо?- полоз был в своем репертуаре.

-Ознакомтесь внимательно с текстом, и пища будет выдаваться с этой минуты только согласно сего!- доктор был спокоен и неумолим.

-Да что там ознакамливаться, шрифт 12, Нью таймс рОман- бурчал полоз, но стал таки читать, почёсывая зад под «тогой»…

Психи копошились как клубок змей на солнышке весной у глиняного яра, были слышны вздохи, междометия, и хохот Зебры, она укусила Трахтибидоха за ухо, и врач отвёл её в свой кабинет, уговаривая, по пути, больше так не делать, и обещая двойную порцию селёдки на ужин.

-Нет, ну охуеть!- слово взяла Берёза. –Я не буду учить этот проклятый язык лягушатнников, шайзе им в мунд! Что за «шоффуа», блядь? А? А? А?

-А я говорил! Нас хотят сделать нерусскими, а вот этими вот!-кот ткнул пальцем в берёзкину грудь, и тут же отлетел в угол коридора полсе оплеухи Берёзы.

-Ты это что, блядь, давно лопату не нюхал?- завелась она, но её по холке погладил Главврач, и она замурчала как кошка, успокоившись. Кот ныл в углу:-Я буду жаловаться Еноту, а не попросишь прощения- напишу в Вашингтон, Доку!

-Идиот, Док в Ню-Орке живёт, я адрес знаю, и даже его хфамилию!- хвастался Гофф, и кот начал причитать еще громче.

Ставрида, внимательно записывая что то себе в блокнотик, вдруг остановила записи, и замахала руками в белой сорочке как большая сова.

-Это как? А? Это как понимать, а? А? Где вишнёвое варенье? Оно же было в прежнем меню? Куда вы его дели? С кем консультировались? А?

Соски её под сорочкой еще больше вздыбились от возмущения.

Гофф хихикнул, но на всякий случай передвинулся поближе к Главврачу.

-Я консультировал. А чо? Зачем оно нужно, да и косточки у него больно бьются! Никаких варениев, к тому же оно всё уже бродит, через неделю будем пробовать мой новый рецепт!

При упоминании самогона, все одобрительно загудели, и отволокли сопротивлявшуюся Ставриду в угол к коту. Она там возмущенно ему высказывала что то, а он, пользуясь моментом, все таки пробрался к ней под сорочку.

Бардак нарушил Гупаленко.

Он демонстративно подошел к окну выдачи пищи, и, щелкнув резинкой колгот по впалому животику, с апломбом произнёс куда то в окно: -Мне две порции Консоме Жульен, пожалуста! И судак Жуанвиль, тоже две! Мне, и Елене Петровне!

От такого все затихли, в тишине коридора были слышны лишь звонкие шлепки какого то месива в миску на раздаче, и эротичные вздохи Ставриды под ласковыми лапами кота…

Через минуту все были построены Берёзкой в шеренгу, и под её, и её лопатой четким руководством подходили получать паёк: -Айн, цвай! Nächst! Нихт хастен! Хальт! Цурюк, швайне, блядь, Колчедан, ты же немец, куда прёшь без очереди!...

-Я русский!- вопил Колчедан, когда надо Колчедан был кем угодно.

Жизнь в дурдоме пошла своим чередом…