Острие

Про кошку и собаку 6. НОВЫЙ ГОД.

- Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,- сказала собака. - Ёлка и ниебёт, – поддакнула кошка. Смотрю на них - натуральные засранцы. В переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них почище чем у некоторых двуногих. А вот по части разводилова – это колбасой не корми! - Вы же майонез не жрёте?! - Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб спать помягче было. - Без намёков! Я пить между прочим, бросил. - От темы не отходим, вернёмся к зелёной красавице,- поправляет кошка. - Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой. - Не, мы в тылу останемся. - Предатели! - Ёлки обычно возле станций метро продают,- намекает собака. - Метро, это под землёй,- подсказывает кошка. Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти не хочется. Давно уже зима не баловала хорошей погодой. Всегда у нас слякоть под тридцать первое число. А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день чудесный. Правда, это из окна. Бужу Марину. - Вставай подруга, труба зовёт. - Может хватит уже? Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной улыбкой. - Не, за ёлкой пойдём. - У тебя одни ёлки-палки на уме. - Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки! Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро поскакали в направлении предполагаемого ёлочного базара. Кругом сновали, гружёные сумками, ёлками, и прочей хернёй, горожане. Я вообще не сторонник всего этого удалого размаха, с каким у нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно домашнее и сентиментальное. Последние годА, правда, я банально просыпал торжественный бой курантов. И не по причине синевы, как могли бы предположить многие. Просто перестал относиться к этому моменту с детской надеждой на лучшее. Привычка быть кузнецом своего счастья слишком рано победила во мне Деда Мороза. - Вон там ёлки. Марина махнула рукой. Я послушно повернул на право, и через пять минут мы стояли среди множества кричащих детей, молчаливых ёлок, очумевших родителей, двух хачекянов и одной автомашины марки Жигули блевотно зелёного цвета выкрашенной маховой кистью. Это многообразие животного и растительного мира нашей планеты предстало передо мной во всей предновогодней красе. Мне стало немного тошно. - Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я ближайшего ко мне продавца. - Э дарагой, всэ как на падбор! Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив очень весело взирала на этот дурдом. - Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик. И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву. - Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она драная как хвост у твоей собаки. Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина запросто могла про себя что-нибудь новенькое узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они относились с взаимной симпатией. Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я убедился, что они действительно были «всэ как на падбор». А именно - уёбищные. - Вы их что, из бараньих рогов клонируете? В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по проделанной мною просеке, к Марине. - Ну чего делать будем? Спросила та. - В лес поедем. - За ёлкой? - Нет, за дедом морозом! - А разве можно рубить самим? - Тебе ёлка нужна или нет? - Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть поднял. А точно ведь! Это же четырёхногие меня с панталыгу сбили. - Что, ни адна нэ падашла? Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с права, из хвойных зарослей. - Полный дерибас с твоими ёлками. - Ай, нэправда, зачем абижаешь? «Хули я с ним, *****ом, разговариваю», подумал я и взяв Марину под руку порулил к дому. На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать машину со стоянки. - Я зимой не ездила ни разу. - Попрактикуешься. - Да ну тебя, ещё не дай бог чего! - Хорошо, вместе пошли. Действительно, думаю, чего это я? Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку на заднее сиденье скинула. Натуральная снегурочка. Я же, злой на весь белый свет, замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный немец. - У тебя телефон. А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер домашний. Ну, сейчас будет цирк. - Да? - Как там с ёлкой? На проводе кошка. - Мимо. Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с кем это я там базарю. - Кто это? Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот, началось. - Вован это,- ей говорю. - Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть похулиганили. - Что там у вас? - Решили оливье забацать, и случайно всю колбасу схомячили. - ЧТОО?! - Марина аж подпрыгнула, как я заорал,- Там же кило с довеском! - Нам показалось с начала, что она подпорченная. И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже, снегурочку нельзя расстраивать – растает. - Ладно, я учту. Говорю как можно более равнодушно. Сам на Марину кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь жестами показать, что Вован на кочерге. Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже прогревается на «классике», на мою пантомиму смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой неприязнью. - Давай теперь для легенды, про алкоголь чего-нибудь,- советует кошка. - Не, выпить ни как, извини Вован! - Скажи ему, что ты не пьёшь больше! - шипит на ухо Марина, - Он пьяный, он поймёт! Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда говорят? - Не, не, я не могу, у меня, эта - абстиненция! - Попринимай трихопол! И захохотав кошка повесила трубку. Вот ведь сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой… - Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-нибудь? - Косметичку захвати. - Мы в лес едем. - Да шучу я, термос возьми с чаем. А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком благе цивилизации. Захожу в квартиру. Сидят перед дверями, вурдалаки. - Значит так, будете отрабатывать колбасу на лесозаготовках. - Это как это? Подозрительно спрашивает собака. - С кайлом в зубах. - А если поймают? - Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под угрозой расправы. - А с колбасой как быть? - А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся! - Ты пилу возьми, стук топора издалека слышно, а пила почти не шумит, - советует кошка. Ну вот в кого они такие умные? - А влезет ёлка в машину? Собака тоже проявляет подозрительное участие. - Мы же не сосны корабельные едем валить. Рубанём что-нибудь в районе метра. - Жалко! - А колбасу не жалко? - Но и ты пойми, хотели-то как лучше! Я махнул рукой и полез за инструментом. Машин на дороге было мало. Собака пялилась в окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я настроил «климат», чтоб на неё дул горячий воздух и она откровенно балдела. Мы с Мариной, посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей что-нибудь, да боюсь ответит… Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-то лесную дорожку, благо снега на ней было немного. Пришлось углубиться на приличное расстояние, чтоб машину не было видно с трассы. Зимой, оказывается, лес так хорошо просматривается! - Так, я в лес, вы сидите в машине. - Может выпустить животных прогуляться? - Хорошо, только если что, ты их искать будешь. - Да они не убегут, я иногда думаю, что они у тебя всё прекрасно понимают. - Даже чересчур. Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там то снега было достаточно. Ходил я наверное с час. Пару раз провалился в припорошённые окопы, матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть. Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет, конечно ёлки были, но совсем не те, какие бы хотелось мне. Чтоб их везти нужен был лесовоз. - Эй мужик, ты чего тут с пилой? Я обернулся на окрик. Двое деятелей в полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой. - Поссать пошёл. - Ага, ****и, ****и. Ёлку ищешь? При упоминании о ёлке собака зарычала. Натасканная видать. Надо бы её нейтрализовать на всякий случай. Я свистнул. - Чего свистишь? Мужики явно теряли спокойствие. - А вы то сами кто? - А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких как ты ищем. Я лесник, а это, - тут он замялся показывая на своего кореша,- В общем тоже лесник. Вот блин, небось на весь лес только эти двое мудозвонов и патрулируют, и надо же было прямо на них нарваться. Чего ж им ****ануть то? - Не ребята, я не ваш. И ёлки у меня тоже нет. - Давай, давай, оглобли заворачивай. Денег что ли не хватает на ёлку? Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками приближалась к нам, то проваливаясь в снег по брюхо, то выскакивая из сугробов как пробка от шампанского. Было это похоже на полёт ласточек перед дождём. - Это твоя бежит? Нервно выкрикнул один из мудозвонов. - Моя. Небоись, не укусит. - Да мы то не боимся, - усмехнулся он, - Как бы наш её сам не задрал. - Это вряд ли,- говорю. Собака подбежала и села с права. - У нас тут недопонимание, - её говорю,- Уболтай собрата по экологической нише, чтоб не кусал. Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с поводка кобелю. - Слышь, держи своего, а то сцепятся! Закричали лесники. Последовала серия обнюхиваний и виляний хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то порыкивания, не-то повизгивания. Наконец собака повернулась ко мне. - Порядок, нас не укусят, а эти двое, - она махнула мордой на лесников, - Просто на бутылку стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических прав не имеют ни хуя. Лесник державший собаку аж поводок отпустил. Второй просто сел в сугроб с выпученными глазами. - Бля, завязываю, - прошептал оставшийся на ногах. - Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться. Я развернулся и не спеша пошёл по своим следам к машине. Собака в скорости присоединилась ко мне. Незадачливые лесники оставались без движения, пока я их мог наблюдать меж веток и стволов. И только кобелёк жалостно поскуливал нам в след. - Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, - подъебнул я собаку, - Не влюбилась сама-то? - Есть немножко… - Может вам, «чё-как» погулять пока? - Не, холодно, обещала, что летом заедем, так что с тебя причитается. - Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело сделала. - Какое? - Из-за тебя два человека пить бросили… Марина дремала. Кошка балдела. Собака романтически молчала, думая видимо о лете. Ёлки не было. Выехав на трассу я не спеша развернулся и взял курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет, то точно ни хера не найти будет. А может и к лучшему, расхотелось мне рубить! Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая обычное вымогательство перед новым годом я негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно повела ухом во сне. В принципе меня нахлобучивать было не за что, но время терять не хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у обочины в небольшие горные хребты, ко мне приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на затылок. Пару раз он чуть не ****нулся. - Слы, зёма, тут такая канитель, горючка ёк, своих никого, на дороге этой бляцкой, похоже, хуй не ночевал, - обрушил он на меня свой словарный запас. Вся живность, включая Марину вынырнула из сна и уставилась на эту суету. - У меня дизель. - Ох бляха муха,- зачесал он затылок и заметив Марину всё таки поправился, - Пардон! Я вежливо ждал. Наконец гаишник, видимо проведя нехуйовую рекогносцировку своего серого вещества, предложил другое решение. - Зёма, ты меня подбрось до поста, а то я без связи тут… И спохватившись добавил: - С наступающим вас, япона мать! Делать нечего, пришлось подвозить. Всё таки новый год. - У какой барбос! - Садитесь, не съест. - Да я сам сейчас кого хошь сожру. Понимаешь, часа два уже тут скачу. Не согреться. С утра не жрал, а на холоде сами понимаете… - И, что, кроме нас ни кого на дороге? Удивлённо спросил я. - Да на дороге то я минут двадцать, а так всё по лесу шоркался. - А в лес то тебе на кой? Я незаметно перешёл на «ты». - Да за ёлками маханул. Ещё летом присмотрел тут. Знак мы вывешивали периодически, ну и дежурили, так сказать «за превышение»… Я только покачал головой. - Ёлки то срубил. - А как же! У меня стал созревать коварный план. - Далеко до твоего поста? - Километров пятнадцать, дорога только дрянь, меня, пока ехал, два раза кидануло, - он осторожно, косясь на собаку пытался устроиться поудобнее, - Правда я на летней… - Гнать не будем тогда, - сбавляя скорость ответил я, - Там у меня на задней полке пакет, согреться не хочешь? - Водка? - Вискарь! - Ух ты. Прямо точно новый год. - Стаканы там же. Пластиковые правда. А! И шоколадка ещё где то должна быть. Марин, глянь в «бардаке». Та подозрительно косясь на меня, чего это я расщедрился, достала закусон и протянула гайцу. Тот уже, маханув в два приёма грамм сто, бодро захрустел шоколадом. Такая видать у них натура, хозяйская - подумалось мне. - А я вот тут женился недавно, - начал он ни с того ни с сего. Смотрю собака мне в зеркало подмигивает, мол, поняла уже что к чему. - Ну и как? Спросил я не оборачиваясь, дорога и впрямь была паршивая. - Да как? – гаец задумался, потом выпил ещё, - Да ни как! Собака рыкнула. Судя по тому как кошка вскочила выгнув спину то позвала именно её. - Ух ты, ещё и кошара! Ну у вас тут прямо зоопарк! Кошка выразительно глянув на меня перепрыгнула к собаке. «Ну всё, ****ец гайцу» почему то весело подумал я. Тем временем наш пассажир «поплыл». Видимо мороз и голод сыграли с ним плохую шутку. Расстегнув куртку, он продолжил беседу: - Я ведь, бляха муха, не только на своей свадьбе побывал. Приглашали меня, бывало, и друзья-товарищи. Даже подруги приглашали. Зачем? Ни тогда, по молодухе, понять не мог, ни теперь тем более. Всё это стало походить на театр одного актёра, гаец рассказывал повернувшись к животным, отчаянно жестикулируя и корча всевозможные рожи. Те сидели и с трудом, я это спиной чувствовал, сдерживались, кабы чё не ****ануть. - Но одна была непруха, - продолжал гаец, - Драки не было. Не везло ни хуя. Я как воспитанный на традициях вековых, был уверен, что если свадьба, то непременно кто-то кому-то должен ебач своротить. Такое вот у меня было социалистическое воспитание. Теперешней молодёжи не понять. Романтика пятилеток. Смычка стройотрядов. Догнать и перегнать. Последнее естественно про самогон. Стоп машина, отвлёкся как ***вый танцор на ****ину-балерину. Короче если позагибать пальцы рук и ног, то из всего этого грибкового великолепия символизирующего свадьбы, на которых я отметился как гость, ни одна из них не была омрачена мордобоем. И как-то я уже махнул на это всё рукой, (если уж с коммунизмом ****али, что уж тут об такой херне печалиться), как забросила меня судьба в один ничем неприметный городок. Надо сказать, что и оказался то я там хуй знает по чему. Типа на спор, кто дальше по пьянке на паравозе уедет. Молодость! Ну и я как ***** победил. Но не из-за решимости и воли к победе, а пьяный был в сосиску. И весь свой победный марафон хрючил как свинья, распугивая мерзким храпом культурных пассажиров. И даже майка в те минуты была у меня ни хуя не жёлтая. До сих пор помню минуту пробуждения. Открываю глаза - свет и тошнота. Закрываю – тошнота и потеря ориентации (в пространстве!). Отсюда делаю вывод, что в начале времён была только тошнота, и так боженьке видимо ***во было, что он единым порывом всю эту канитель земную и отрыгнул вместе с палёной водкой. Ну он то отрыгнул и забыл, ему можно, а мне на перрон ****овать как на голгофу. И только там уже родил и я свою маленькую вселенную. Я признаться сам о***л от такого изложения материала. В гайце явно пропадал актёр с писателем. - Опять увлёкся, лиричное, *ля настроение. Ну хули, стою как Гойко Митич. Торжественно и качаясь. По сторонам смотрю. Смотрел, смотрел, и, наконец, махнув рукой, побрёл в направлении вокзала. Шаг мой был тяжёл а думы ваще неподъёмные. Есть в градостроительстве такой термин – архитектурная доминанта. Она ещё в музыке тоникой называется. (Тут я, уже не выдержав, заржал) - Так вот эта самая доминанта моих мыслей была такова: «На хуя мне этот блудняк!!!» и без всякой музыки. Карманы вывернул, они висят как уши у кролика. Пустые. До дна. А какого хера я хотел? За что пил, то и получил. В ****у Максима Горького! Тут его речь прервала икота. Которую он победил хорошей порцией алкоголя. - И станция ещё так называлась! Дно! Во бля бывает же. Хуйня к хуйне, и мы в говне! После минутной слабости принял решение и потом просто сел в первый паравоз до Питера. Собственно к чему вся эта история то. Гаец явно забыл к чему вёл свой рассказ. - А! Вот на обратной дороге я познакомился с кренделем, ехавшим к корешу на свадьбу. Ехал он из приличных ебеней. Всю дорогу естественно пил, и планка у него периодически падала. Но меня он похмелял исправно. Выслушав мою побасенку, проникся чувством сострадания и твёрдо решил, что к его корешу на свадьбу мы в месте должны идти. Единым фронтом. А если я ещё и подруг боевых организую, городских и начитанных, чтоб семечки не лузгали, то ваще миру – мир, богдану – титомир. Ясен пень подруг я ему пообещал безотказных, как трёхлинейки. - Чё страшные такие? – кошка не вытерпела, но ни кто! Кроме меня это не заметил. - Да не, ****атые бабцы! Кое как добрались мы до дома, - продолжал гаец, - Вскрыв заначку, я честно вернул всё, что он на меня потратил в паровозе, и начал вызванивать «****атых бабцов». Ну и в результате завалились мы на эту свадьбу… Гаец уже окончательно потерял нить. - Ну и? Я решил не сбавлять темпа повествования. - Там я и подрался… Гаец спёкся. Он так и уснул откинув голову с пустым стаканом в руке. А жаль, рассказ его меня повеселил. И резко развернув машину, я погнал назад. Главное, чтоб этот генерал свадебный не проснулся. - Давай, бери след, где он эти ёлки спрятал, - подлетая к одинокой гаишной машине сказал я собаке. Марина удивлённо обернулась, но собаченция не моргнув глазом выскочила и поскакала в лес. Я за ней. Ёлки нашлись мгновенно. Я загрузил их в багажник. Благо он у меня большой. Отдельно постарался положить приглянувшуюся мне. - Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево. – пробормотал я. Собака одобрительно глянула на меня и тихо, чтоб не слышала Марина, (заднюю дверь я уже закрыл) сказала: - Ну ты стратег! - Не те ребята! Гордо отвечал я. До поста гаишник так и не проснулся. Я бодро забежал в стеклянный аквариум где уже явно витал запах алкоголя. - С наступающим! Гляньте, не ваш там у меня? Гаишники подозрительно косясь всё же пошли со мной. - Ох ты, а мы уж думали пропал без вести! - заржали они. – Где ты его нашёл такого? - На дороге, где ж ещё. Забирайте и ещё там две ёлки ваши. - Ух ты, вот спасибо! Кое как, под руки, они отволокли его к себе. Я выложил прямо на обочину пару ёлочек. Подбежал гаишник. - Спасибо тебе, выручил! Если, что, ну там, проблемы, заезжай, поможем! И с наступающим! Я тоже поздравил его и, сев за руль, наконец то улыбнулся. Хорошо, когда под новый год случается что-то хорошее. Хотя смутно мне всё же казалось, что что-то я забыл. И только уже приехав домой и валясь от усталости вспомнил, что термос с горячим чаем остался в машине и колбасы мы так и не купили. Но это уже другая история…
18:04