Бешеная цена, которую художник запрашивал за свои картины, тоже послужила темой для многих анекдотов.
В студию Пикассо пришла миллионерша. Ее заинтересовала картина, написанная в кубической манере, но смысл изображенного был ей непонятен.
- А что здесь нарисовано? – спросила она.
- Двести тысяч долларов - ответил художник.
В студию Пикассо пришла миллионерша. Ее заинтересовала картина, написанная в кубической манере, но смысл изображенного был ей непонятен.
- А что здесь нарисовано? – спросила она.
- Двести тысяч долларов - ответил художник.
— Я хочу купить вот эту работу. Назовите цену.
Целков ехидно прищурился и выпалил давно заготовленную тираду:
— Когда вы шьете себе брюки, то платите двадцать рублей за метр габардина. А это, между прочим, не габардин.
Миллер вежливо сказал:
— И я отдаю себе в этом полный отчет.
Затем он повторил:
— Так назовите же цену.
— Триста! — выкрикнул Целков.
— Триста чего? Рублей?
Евтушенко за спиной высокого гостя нервно и беззвучно артикулировал:
"Долларов! Долларов!"
— Рублей? — переспросил Миллер.
— Да уж не копеек! — сердито ответил Целков.
Миллер расплатился и, сдержанно попрощавшись, вышел. Евтушенко обозвал Целкова кретином...
С тех пор Целков действовал разумнее. Он брал картину. Измерял ее параметры. Умножал ширину на высоту. Вычислял, таким образом, площадь. И объявлял неизменно твердую цену:
— Доллар за квадратный сантиметр!