Лимерики

Жил в норе мохнатый серый лемминг
И всю жизнь он действовал по схеме:
Если плотно пожрать
То с обрыва сигать
нет нужды — и не нужно полемик!

Мир мохнатых весьма ошарашен,
День сегодня совсем не вчерашен:
И медведь не всесилен,
Ну а белок — засилье,
Словно лес в рыжину перекрашен.

На рояле играет медведь
И под музыку пробует петь
Падают шишки
На голову мишке
Гравитация, мать её еть!

А кому-то на голову — фрукт
Иль другой упадает продукт,
Тот впадет в полусон,
Тот — придумал закон,
Среди физиков много хитрюг.

Вот сосед мой — ядерный физик
Да он и Искры из камня не высек
Просто тупо сидит
Да в окошко глядит
Или ищет в сети голых сисек

А когда-то, в глухие века,
Шли в ученье издалека,
Будь ты наг или сир,
Ждал тебя монастырь,
Где на сиськи глядят свысока.

Строг уставом своим монастырь
На морозе читаем псатырь
Еле светит свеча
Но душа горяча
Мы найдем, раздобыть где пузырь

— Ах, монашки… — подумал монах,
— Они суть прегрешенья и прах,
И за краем чепца — Соблазненье юнца
Или старца. Забыт божий страх!

О монашках крутилась мысля
Дескать слово найдем опосля
Догоняя идею
Срифмовать поскорее
И божий страх ни к чему вспоминать

Все монашки встают на заре,
Дружно молятся при алтаре:
О, святые отцы,
Мы невинны агнцЫ
И грешно нас держать в конуре.

Чтоб порядочек был нп дворе
У калитки — пес в конуре
Виноват ты иль прав
Объяснят тебе: Гав!
Иль штаны разорвут на бедре

Ты скажи мне, какой ширины
Быть должны сегодня штаны?
Иль не шире лапши — Затянись, не дыши,
Или ширше разрешены?

А какой огурец разрешён?
Длинноплодный, иль корнишон?
И какой на закуску
Предпочтут нынче русские?
И под водку иль под крюшон?

Мы, конечно, не очень-то голь,
Но крюшон — то не наш алкоголь,
Что, крюшон мастерить,
Когда хочется пить?
Алкоголик я или гиньоль?

Если ты уже алкоголик
Хлеб семьи твоей черств и горек
Для детей лишь ириска
Весь обед — корм для киски
И уж пропит обеденный столик