Анекдоты

Ну и что, что шутки старые? Зато у них авторы новые.

Часы приема подходили к концу. Николай Петрович выглянул в коридор, окинул взглядом очередь перед кабинетом и устало сказал: - Следующий. Проходите.
Со стула поспешно поднялся сухонький мужичок с болониевой авоськой и почти бегом проскользнул в кабинет. Николай Петрович, отметив про себя прыть пациента, пододвинул карточку больного и произнес:
- Здравствуйте, э-э-э... Семен Иванович, на что жалуетесь?
- Добрый день, доктор, - мужичок заерзал, смущаясь, - у меня это...
- Я вас внимательно слушаю, - равнодушно сказал врач, начиная выводить обычную писанину в карточке.
Семен Иванович молчал. Врач отложил ручку и посмотрел на того поверх очков:
- Так что у нас болит?
- У нас ничего не болит! - воскликнул пациент, делая акцент на слове "нас", - у нас не стоит!
- Совсем?
- Ну как... Иногда бывает, конечно, но не так как раньше.
Врач закрыл карточку, прочитал год рождения больного, отодвинул ее и усмехнулся:
- Вам тогда к сексопатологу, десятый кабинет, - всем видом показывая, что прием окончен, - потом подумал и добавил, - хотя в 69 лет, я думаю, и он вряд ли вам поможет.
- Подождите!
- Что? - удивился врач.
- Я именно к вам!
- Я - хирург! - гордо сказал Николай Петрович, - я за тридцать с лишним лет аппендиксов одних вырезал килограмм сто!
- Вот именно! - Семен Иванович придвинулся поближе к столу и зашептал, - мне нужна операция.
Николай Петрович кашлянул и удивленно спросил: - Ампутировать за ненадобностью?
- Вы что! У меня вот какая мысль, - Семен Иванович достал из авоськи учебник анатомии и открыл помеченную закладкой страницу, - глядите!
- И что тут?
- Дайте ручку на минутку, - Семен Иванович стал чиркать на картинке, - вот здесь, здесь и здесь делаем надрез, тут сшиваем, а вот тут...
- Зачем? - глаза Николая Петровича полезли вверх, - это противоречит не только основам медицины, но и здравому смыслу!
Семен Иванович воодушевленно продолжил:
- Вы еще не поняли? Я сейчас объясню. Вот вам сколько лет?
- Шестьдесят шесть, - ответил врач.
- Как у вас с этим? - пациент заговорщически подмигнул, - Ну? С этим!
- Почти никак, - честно ответил Николай Петрович, вспоминая когда "это" у него было в последний раз.
- Вот! Я же говорил! А при помощи моего, - пациент опять начал что-то рисовать в учебнике, - я не побоюсь этого громкого слова! Открытия в медицине! Открытия с большой буквы!
Врач подозрительно стал листать карточку больного:
- У вас с головой все в порядке? На учете не стоите?
- Стою, - ответил Семен Иванович, - у терапевта. Гипертония, знаете ли.
- Я не об этом. Психиатр давно вас не осматривал?
- Я здоров!
- То что вы предлагаете - ересь и надругательство!
Семен Иванович откинулся на спинку стула и улыбнулся:
- Вот вы? - он немного задумался, подыскивая нужное слово, - Вы, извините, ссать любите?
- Вы о чем?
- Ссать любите? Ну... как это... Писить, мочиться?
- Как-то не задумывался даже.
- Вот и зря!
- Это обычный физиологический процесс, глупо заострять на этом внимание.
- Ну хорошо, нравится вам ссать или нет?
- Мммм...
- Да или нет? - настаивал Семен Иванович.
- Да!
Пациент довольно улыбнулся: - А трахаться?
- Что "трахаться"? - уточнил врач.
- Любите?
- Сейчас нет.
- Это понятно. В вашем-то возрасте! А раньше?
- Раньше любил.
- Помните же какое это ощущение?
Николай Петрович прикрыл глаза, видимо вспоминая: - Вы про оргазм?
- Именно про него! Длится какие-то секунды, а сколько положительных эмоций!
- Мда, - согласился врач, - бывало...
- Так вот. Я понял механизм оргазма! - Семен Иванович сделал паузу, - Все дело в вязкости жидкости.
Врач еще раз посмотрел на открытый учебник анатомии: - Вы, извините, кто по профессии?
- Я сантехником работал, да и сейчас нет-нет калымлю, - ответил Семен Иванович, - у нас это семейное. По паспорту я Иоганнович.
- Тогда понятно. Многое понятно... Но то что вы придумали - бред!
Пациент отстаивал свою точку зрения: - Вам потом столько стариков спасибо скажут! Ну и мне заодно, как первому испытателю. Памятник поставят даже, премию дадут!
- Вон! Вон накуй из моего кабинета, маразматик! - Николай Петрович вне себя стукнул ладонью по столу.
- Что?
- Пошел накуй! Памятник ему подавай! За что? За то, что придумал из куя срать?
Семен Иванович вскочил со стула и отбежал к двери:
- Да! Именно за это! Вы прикиньте хотя бы! Спермы - пять грамм выделяется, а говна? Говна же на порядок больше!
- Нахуй! - орал Николай Петрович, - Нахуй, долборыл! Изобретатель йопаный!
- Одумайтесь! Коперника на костре сожгли, вы меня выгоняете недослушав!
- Дебил! - выкрикнул врач, потом, немного успокоившись, сказал, - а если запор? А? Я вас спрашиваю?
Пациент-изобретатель опять подбежал к столу: - Вы невнимательно чертеж смотрели. Запоры исключены. Вот тут, - он ткнул пальцем в картинку, - в этом резервуаре, все будет смешиваться и разжижаться. И, по мере наполнения, выводиться.
- Это не резервуар! - Николай Петрович опять заорал, - Это мочевой пузырь!
- Я и говорю, вот тут как раз...
- Вон!
- Вы поймите! Сколько удобств! Удовольствие - раз! Вытирать меньшую площадь - два! Да и видно все. Хуй же спереди!
- Что, млять? - свирипея воскликнул врач.
- Диаметр ануса больше диаметра уретры, - учено ответил Семен Иванович и почтительно отбежал опять к двери, - только на одной туалетной бумаге экономия будет - огого! С нашей-то пенсией!
Николай Петрович схватил изобретателя за шкирку и вытолкал в коридор. Тот отчаянно упирался и выкрикивал тезисы:
- Благодарные пенсионеры! Море удовольствия! Процесс дефекации! Чертеж! Резервуар-накопитель!
- Накуй отсюда, Кулибин Франкенштейн Иоганнович! - ревел врач.
- Подождите!
- Жду, - Николай Петрович как раз остановился раскрывая входную дверь поликлинники.
- Стоя гадить можно будет!
- Ты у меня и сидя теперь с трудом сможешь! - парировал врач, выписывая серьёзный пендаль по тощей заднице изобретателя...


Вернувшись в кабинет, Николай Петрович опустился на стул. Положил под язык таблетку валидола. Взгляд его наткнулся на открытый учебник анатомии:
- Сантехник гребаный! Изобретатель! Операцию ему сделай! А он потом в песту кому нибудь насрёт? Хотя...
Николай Петрович вспомнил, как в 1979 году профком выделил "Москвич-412" не ему, а Марку Захаровичу, гинекологу той же поликлиники. Дьявольски усмехнувшись, хирург взял в руки карандаш и склонился над "чертежем" сантехника...

Время делать деньги и время делать ноги....

Британские учёные установили, что называя женщину "любимой" мужчины повышают её самооценку, а называя "дорогой" повышают её оценочную стоимость...

По свидетельствам современников, после того как Рембрандт запечатлел обнажённую Данаю, она тусила по всем массовым мероприятиям, включая олимпийские игры, и рассказывала, что у неё стройная и красивая фигура. Легенда о проникновении к ней в подземелье Зевса в виде золотого дождя – вообще отдельная история.

На самом деле руки Венере Милосской оторвал Аполлон Бельведерский за неаккуратное обращение с его первичным половым признаком. Самсон за такие дела вообще бы пасть порвал.

Если быть объективным, то анекдотные сайты - это баяновые республики интернета...

Алкоголь, в принципе, лечит многие заболевания, пожалуй кроме алкоголизма, но и его протекание алкоголь значительно облегчает.

Решивший заняться боксом чиновник быстро понял, что получать откаты на ринге процедура очень неприятная и болезненная...

Проверено, если стоящую к вам спиной девушку окликнуть
«Эй, красавица!», - оборачиваются даже старушки.

ипатий поцый ;)
В избирательные участки народ зазывают, а удобства там не очень-то.
Идешь в кабинку, а тебе дают только одну бумажку подтереться.. да еще и стульчак не поднимается....

Вчера в "Олимпийском" московские любители боев без правил освистали чемпиона по выборам без правил...

7 чудес. Света. Тел. 220-46-84.

Погода шепчет: купи пальто. Зарплата шепчет: и так тепло.

Раввин:
- Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех - это злорадство. Если у соседа сдохла корова - не надо радоваться, надо посочувствовать человеку.
Второй грех - это уныние. Если у тебя только
одна корова, она старая и больная и дает мало молока - не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет.

Голос из толпы:
- Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы - это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.

Раввин:
- А третий грех - это занудство.

Жили были старик со старухой. У старухи был аквариум с золотыми рыбками, а у старика, не то чтобы яхта, а так, разбитое корыто...

— Скажите, Холмс, что бы вы посоветовали сделать русским для освобождения их летчика, осужденного в Таджикистане?

— Это же элементарно, Ватсон. Они могут обменять его на пару тысяч московских дворников.

Думающие люди все видят на самом деле, да? За одну партию им совесть не позволяет голосовать, а в другие — здравый смысл.

Как по мне, так в этой политической кухне ничего кроме грязи и однообразия, потому что только тем и занимаются, что из очередного говна лепят конфетку для избирателей...

Скажите, а у вас есть книга: «Как перестать убивать людей, услышав слово „нет“»?

Перед свадьбой Ксению Собчак, украли конокрады.

Понедельничное :
...моя жизнь - говно, меня никто не любит, боже я хочу умереть, я пойду и повешусь, вскрою вены, все так ужасно, так кошмарно... О! "Жигулевское"!

Есть на Руси древняя традиция: последнему уходящему гостю отдавать пакет с мусором.

Д.И.Менделеев лучший водкАлотье России.

Когда корейские родители спрашивают ребенка: - А как делает собачка?, - дитя пытается воспроизвести звук шкворчащего масла.